Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

– Совершенно верно. Вы арендуете дом, но не это дерево. Не нужно вмешиваться в чужую жизнь.

Колючий взгляд темно-карих глаз не отрывался от рук Эмми, пока она старалась засунуть записку обратно в бутылку.

– Кажется, вам не приходилось слышать пословицу о кошке и любопытстве.

Эмми сделала неловкое движение, и скатанная бумажка снова упала на землю.

– Ох! – воскликнула она и опустилась на корточки. – Мне очень жаль. Я действительно не хотела подглядывать.

– В самом деле? Тогда зачем вы возитесь с вещами незнакомых людей?

Когда Эмми выпрямилась и задумалась в поисках подходящего ответа, она смогла лучше рассмотреть свою визави. Женщина была миниатюрной, вероятно, не выше пяти футов, и, скорее всего, ей уже перевалило за семьдесят. Ее длинные седые волосы были заплетены в две косы, падавшие ей на плечи. Она носила белую блузку без рукавов, заправленную в джинсовые шорты с эластичным поясом. Маленькие ступни, лишенные маникюра на пальцах, были обуты в некрасивые коричневые сандалии. Но эта деталь, как отметила Эмми, вполне сочеталась с общим видом женщины, которая не носила никаких украшений, да и макияж на ее лице отсутствовал полностью. Эмми смутилась и рассердилась одновременно. Но при этом она почему-то испытала облегчение оттого, что способна испытывать нечто иное, кроме горя и печали.

– Послушайте, мисс… – Когда женщина не ответила, Эмми продолжала: – Вы правы, я подсматривала. Думаю, это в моем характере: я специализируюсь на старых документах, и любой клочок бумаги может привлечь мое внимание. Мне действительно жаль, но, как я уже говорила, я арендую этот дом. Полагаю, это относится и к участку, так что на самом деле я не совершила ничего плохого.

Не сказав ни слова, пожилая женщина развернулась и направилась к подъездной дорожке. Эмми поспешила за ней.

– Подождите! Вы Эбигейл?

– Нет.

Эмми помедлила, немного сбитая с толку. Ей и впрямь казалось, что Эбигейл не такая старая.

– Значит, вы невеста ее сына?

Пожилая женщина громко хмыкнула, что в других обстоятельствах можно было бы принять за сдерживаемый смех, и продолжала идти вперед.

Сбившись с дыхания от непривычных усилий, Эмми наконец поравнялась с незнакомкой на подъездной дорожке. Она остановилась, но женщина продолжала идти, и случайная догадка наконец оформилась в слова.

– Подождите… пожалуйста! Бутылочное дерево издает звук, не похожий ни на какой другой. Но точно такой же звук издает дерево, которое стоит на заднем дворе у моей матери. Это вы сделали их?

Женщина остановилась и медленно повернулась, но ничего не ответила, как будто ожидая продолжения.

– Этот звук всегда напоминал мне об океане, хотя до сегодняшнего дня я ни разу его не видела, – сказала Эмми. – Похоже на песню, правда? Грустную, но чарующую и полную воспоминаний… и новых возможностей. Вы именно этого добивались?

Что-то промелькнуло в глазах женщины, но в остальном она оставалась бесстрастной.

– Я Лулу О’Ши. Этот дом принадлежит моему племяннику, – она говорила сквозь плотно сжатые тонкие губы, как будто выдавливая слова. Прежде чем Эмми успела сказать что-то еще, Лулу развернулась и пошла прочь.

Вернись ко мне. Вспомнив скатанную записку, Эмми снова поспешила вслед за пожилой женщиной, которая шла быстрее любого человека ее возраста, которых она знала.

– Подождите. Это ваша записка в бутылке?

На самом деле Эмми так не думала, потому что почерк определенно принадлежал мужчине, но ей не хотелось, чтобы Лулу ушла так быстро.

Лулу оглянулась через плечо.

– Постарайтесь не царапать деревянные полы в доме. Они из бразильской вишни, и мой племянник приложил много усилий для доставки материала.

Тяжело дыша, Эмми наблюдала, как женщина уходит прочь, но потом ее внимание привлек большой пес, тянувший подростка на скейтборде. Мальчишка помахал ей, когда промчался мимо, и Эмми осталась одна в полной тишине, слышался лишь тихий шелест покрышек по асфальту.

Когда девушка открыла багажник, крупная капля дождя упала ей на макушку, и пока она дошла до заднего крыльца со своими чемоданами, то совершенно промокла от внезапно нахлынувшего ливня.

– Добро пожаловать на Фолли-Бич, – процедила она сквозь зубы, поднимаясь по ступеням. Ей удалось с первого раза открыть сетчатую дверь и забросить себя вместе с чемоданами на крытую веранду. Эмми прислушивалась к шелесту дождя, чувствуя себя более одинокой, чем когда-либо раньше, и вдруг поняла, что забыла комбинацию замка на маленьком сейфе, где хранился ключ от дома. Она осела на пол, даже не потрудившись найти стул, и уперлась лбом в колени. Оставалось лишь дождаться, когда пройдет дождь, чтобы побросать чемоданы обратно в багажник и оставить это место далеко позади.

Глава 5

Фолли-Бич, Южная Каролина

Январь 1942 года

Лулу сидела на краешке кровати и смотрела, как Мэгги одевается, готовясь к свиданию с мистером Новаком. Она называла его так даже мысленно, хотя всегда думала о Джиме просто как о «Джиме». В мистере Новаке было что-то взрослое, и она даже не могла представить его маленьким мальчиком. Он был милым, вежливым и все такое, но он просто не был Джимом.

Лулу гадала, почему Мэгги предложила встретиться в заведении «У Андре», хотя знала, что оно было любимым местом Мэгги из-за жареных креветок с тех пор, как она была девочкой и родители приводили ее туда по особым случая. Но Лулу также помнила и о том, что именно в это заведение Джим впервые пригласил Мэгги, и не могла понять, почему сестра хочет отправиться туда с каким-то другим мужчиной.

Лулу решила, что, может быть, Мэгги предложила встретиться в этом месте, просто не успев подумать? Ведь и она сама иногда порой заявляла во всеуслышание, что ей нужно в туалет, а уж потом понимала, что произнесла это вслух.

И все же, когда Лулу увидела, что Мэгги выбрала свое любимое платье вместо самого лучшего, которое она носила, когда встречалась с Джимом, то пришла к выводу, что ее сестра все-таки ни о чем не забыла.

– Ты видела Кэт? – спросила Мэгги, посмотревшись в зеркало и наклонив голову так, как она делала, когда не могла принять какое-то решение.

– Она оставалась в своей комнате с тех пор, как мы пришли домой. Думаю, она на тебя дуется.

Мэгги взглянула на сестру, но не стала развивать эту тему.

– У нее превосходный вкус. Мне на самом деле хотелось бы узнать ее мнение.

Лулу наклонила голову точно так же, как ее сестра, и подумала о том, правда ли человек видит вещи по-другому, когда не смотрит на них прямо. Она видела Мэгги, которую любила всем сердцем и всегда считала очень красивой, но теперь, склонив голову набок, она видела девушку, которую Кэт однажды за глаза назвала «безвкусной домохозяйкой».

– Тебе нужна темно-красная помада, такая же, как у Кэт. С ней ты будешь еще красивее.

Мэгги скорчила рожицу, глядя на свое отражение в зеркале.

– У меня такой нет, – она немного подумала. – Пожалуй, стоит попросить у Кэт.

Их взгляды встретились в зеркале, и когда Лулу заметила, что серое платье великовато для ее сестры, а ткань больше похожа на простыню, ей в голову пришла одна мысль.

– Пойду спрошу, – сказала она, соскользнув с шенилевого покрывала.

Она осторожно прокралась в свою старую спальню и приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь. Занавески были задернуты, а Кэт лежала под покрывалом с черной шелковой повязкой на глазах. Стараясь не шуметь, Лулу пробралась к комоду и достала свою заветную шкатулку. Она украдкой взглянула на спящую Кэт и забрала серьги с «песчаными долларами» и черепаховую пряжку для волос, а потом положила шкатулку на место.

Рассовав свои сокровища по карманам, Лулу на цыпочках прошла к туалетному столику, где на кружевной салфетке лежали, как она их любила называть, «тайные зелья» Кэт. Эту салфетку когда-то связала Мэгги, а Кэт уже заляпала ее тушью и губной помадой. Она нашла тюбик губной помады, колпачок от которой валялся рядом.

Лулу очень осторожно взяла помаду и колпачок и тихо направилась к двери. Когда она сунула пальцы в щель, чтобы открыть створку, то услышала за спиной голос Кэт.

– Что ты делаешь?

Лулу повернулась к ней, опустив руки и крепко сжав помаду в кулаке. Кэт полулежала в постели, опершись на локоть. Ее повязка для глаз была сдвинута на лоб.

– Я просто взяла кое-какие свои вещи.

Лулу начала пятиться к двери, но остановилась, когда снова услышала голос Кэт.

– Что у тебя в кулаке?

– Ничего.

Кэт села на кровать и сняла повязку.

– Покажи мне это «ничего».

Зная о том, что если она не раскроет кулак, то Кэт заставит ее сделать это силой, Лулу медленно разогнула пальцы, один за другим, открыв тюбик с губной помадой.